Это может прозвучать нахально, но соответствует действительности: «Я пишу медленнее, чем раскупаются мои книги». Так или иначе, первые 2 тома «ПутеБродителя» за год распроданы и уже переизданы, а я для обещанного 3-го тома успел написать за истекший год всего лишь 4 статьи. Хотя, быть может, текст нравится читателям именно потому, что автор старается писать его как можно лучше.

Надеюсь, что эти тексты вам понравятся. Любой из них вы можете разместить на своей страничке в социальных сетях – для этого в нижней части 1-й страницы каждой статьи есть специальные кнопки. (Как говорится, вам ничего не стоит, а мне будет приятно. «А когда мнэ будит пириятно, я тебя так довезу, что тибе тожэ будит пириятно».))

Если отрывки вас заинтересовали настолько, что захотелось прочесть книгу целиком, то без стеснения можете обращаться ко мне. Собираясь на экскурсию, оставьте сообщение на сайте или позвоните, и я прихвачу экземпляр специально для вас. Авторским тщеславием не страдаю, но подписывать книги люблю. Так что автограф будет бесплатным, а книга в любом случае обойдётся дешевле, чем в магазине.

X

Красная площадь

Привычный нам вид Красная площадь обрела не так уж давно. Верхние торговые ряды (здание ГУМа) были построены в 1893 году, Средние – на рубеже ХIХ–ХХ веков, памятник Минину и Пожарскому переместили к Покровскому собору в 1931 году, квартал на Васильевском спуске был разобран перед войной, а брусчатка сменила булыжную мостовую в 1930-м, когда вместо деревянного мавзолея возвели бетонный, облицованный мрамором и порфиром. 

Красная площадь До 1814 года вдоль кремлёвской стены от Неглинки к Москве-реке тянулся Алевизов ров, вырытый в начале XVI века. Итальянский зодчий Алевиз Новый сделал его достаточно глубоким, чтобы дно опустилось ниже уровня воды в реках, а стены рва были обложены камнем, чтобы не осыпались. Попасть в Кремль можно было, пройдя через подъёмный мост, охраняемый стрельцами.

Повёрнутые жерлами на юг, откуда могло появиться войско Орды, перед Спасским мостом стояли пушки. Там же, у входа на мост, просили подаяния слепые, юродивые и нищие – кто гнусил жалобно, показывая прохожим свои язвы и увечья, кто псалмы распевал. Чуть поодаль торговали лубками – картинками религиозного или комического характера, отпечатанными вручную в один или два цвета с печатных форм, вырезанных на липовых досках. А ещё дальше бурлил рынок, средоточие городской жизни.

В ясную погоду прямо под открытым небом работали цирюльники, умевшие в два счёта сделать стрижку, именовавшуюся «под горшок» – именно так она и выполнялась: клиенту на голову надевали чугунный горшок, и все патлы, торчавшие наружу, обрезались. К концу дня толстым слоем срезанных волос, утоптанным, как войлок, бывала устлана вся площадка, где это происходило, почему и прозывалась она Вшивой.

Тут же работали и харчевни, где на печках без труб (дым выходил прямо в окно) готовили кушанья на любой вкус: блины и осетрина, пареная репа и расстегаи, а также аналоги заморских блюд: вместо шашлыка – почки заячьи верчёные, а вместо шаурмы – «пирожки с котятами», как выкликали зазывалы. Тем из них, кого природа не одарила зычным голосом, приходилось всячески изгаляться, придумывая что-то смешное, привлекающее внимание, главное было – не заиграться, не ляпнуть лишнего, потому что бродили по площади «земские ярыжки», человечки в суконных масках с узкими прорезями для глаз. Услыхав хоть словечко, которое можно было истолковать как преступное, они выкликали: «Слово и дело!» – и тогда того, на кого указывал ярыжка, полагалось хватать и волочь в застенок для дознания. Застенок располагался неподалёку, в казематах Константино-Еленинской башни, и очутиться там не хотелось никому, так что по мере приближения человека в тряпичной маске голоса затихали и люди от него шарахались в стороны, как от зачумлённого.

Хотя на площади регулярно совершались казни (обычно гражданские, но иногда и самые настоящие), предназначением этой части города являлась торговля. Пространство перед кремлёвской стеной было занято разного рода палатками и лавочками, а в проходах между ними люди – кто во что горазд – торговали с рук или с наплечных лотков, или развесивши товар на воткнутых в землю хворостинах. Поэтому и называние у этого места было – Торг, а ещё его часто именовали Пожаром, ибо каждый торговец старался свой «бутик» зимой как-нибудь обогреть, а даже самый маленький очаг может превратиться в большую проблему, если оставить его без присмотра.

Периодически выгорая, Торг возрождался в прежнем виде уже через несколько дней, но московские государи, резонно опасавшиеся, что рано или поздно пожар перекинется на Кремль, запрещали у его стен какое бы то ни было строительство: «А которые всяких чинов торговые люди торгуют на Красной площади, и на перекрестках, и в иных неуказных местах, поставя шалаши, и скамьи, и рундуки, и на вехах, всякими разными товарами, и те шалаши, и рундуки, и скамьи, и вехи, с тех мест указал Великий Государь сломать, и впредь на тех местах никому никакими товарами не торговать, чтоб на Красной площади и на перекрестках, и в иных неуказных местах от тех торговцев проезду стеснения не было». (Указ от 4 сентября 1679 года).

 

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

1 2