Круг чтения. «Лжедмитрий Второй, настоящий»
18-02-2020

«Августейшему и великому государю Сигизмунду Третьему, королю Польскому, великому князю Литовскому, Киевскому, Волынскому, Лифляндскому, Эстонскому, князю Финляндскому, наследному королю Шведскому, Готскому, Вандальскому.

Ваше Королевское Величество!
Община английских купцов, имеющая торговлю с Русией, по Вашей просьбе подготовила этот документ о состоянии дел, порядков и нравов государства Московского.
Просим Ваше Величество не судить очень строго нашу попытку обрисовать положение дел. Мы имели слишком малое количество времени для составления этого обзора и вовсе не имели когда-либо практики подобной работы. Выводы нашей грамоты носят слишком общий и субъективный характер.
Итак, приступим.

В Московском государстве все устроено так, что преимущественно богатеет царская казна да еще те, кто так или иначе служат ей и пользуются казною.
Обычно иноземцы удивляются изобилию царских сокровищ и в то же время видят крайнюю нищету людей.
Русский человек, если имеет достаток, то старается казаться беднее, чем он есть. Боится пускать свои деньги в оборот, чтобы, разбогатев, не сделаться предметом доносов и не подвергнуться царской опале, за которой следует отобрание всего его достояния „на государя“ и нищета его семьи.
Поэтому он прячет деньги где-нибудь в монастыре или закапывает в землю на черный день, держа под замком в сундуках золотые дедовские кафтаны, собольи шубы и серебряные чарки. Сам он при этом ходит в потертом зипуне из грубого сукна, в овчинном тулупе и ест кое-что из деревянной посуды.
Русский человек живёт как попало, подвергаясь всегда опасности быть ограбленным, обманутым, предательски погубленным. От этого русский человек отличается в домашней жизни неопрятностью, в труде ленью, в сношениях с людьми лживостью, коварством и бессердечностью.
В любом постоялом дворе, в любом посольском деле тотчас же русские приставленные к вам люди начинают доносить друг на друга, клянчить подарки и воровать. Эта привычка свойственна всем простым людям.
Любой русский кучер, крестясь на каждую колокольню или крест, при первой же возможности норовит украсть у другого сумку с инструментами или хороший кнут.
Состояние народа при Борисе стало лучше, чем при Иване Четвертом, уже потому, что хуже времени последнего мало можно найти в истории. Нынешний царь меняет многое как может.
Но основные воззрения на государственный порядок и общественный строй не изменились. Внутренняя торговля по-прежнему удушается бесчисленным множеством сборов и пошлин, а неудобства дорог по-прежнему мешают сношениям с другими государствами.
Притом правительство само ведет торговлю, и с ним невозможна никакая конкуренция. Накупив по дешёвым ценам товара, казна продает купцам этот товар с барышом, принуждая их брать даже испорченный.
Весьма способствуют торговле торговые привилегии для западных купцов. Русским же купцам всегда запрещается ездить свободно за границу. Исключение допускается только по особому позволению.
Царь Московский Борис уже тем облегчил народ, что избегал войн. Но все равно сегодняшние налоги и повинности слишком обременительны.
Управление в стране не является лёгким и понятным для народа. Всё сосредоточено в Москве. Есть приказы: Посольский, Разрядный, Поместный и Казанского дворца.
К ним добавились: Разбойный, Холопий, Большого прихода (для сбора пошлин), Дворцовый, Стрелецкий, Ямской. Каждый приказ – это своеобразное, на русский манер, министерство.
По всем вопросам люди издалека обращаются в столицу. Приказные за решение любого вопроса берут большие взятки. Надзора практически никакого нет.
Городами управляют воеводы, которых ставят на один год, чтобы они не укоренялись и не создавали грабительские кланы. Все равно они спешат награбить.
Если на них доносят, кара у Годунова жесточайшая. Их пытают, и всё награбленное уходит в казну.
Рабство и холуйство развито в стране повсеместно. Посадский или волостной человек, завидя издали дьяка или пристава, убегает от него, а если встречается или имеет до него дело, валяется в ногах.
В почете у царя Московского духовенство. В трудных случаях он ищет у него поддержку. Но сами монахи темны. Порой даже не знают имени монастыря, в котором несут службу.
В общем, картина такова. Производство в Русии не развито. Торговля идет сельскими и лесными товарами, мехами.
Москва нуждается во всех запрещённых к ввозу военных товарах: порохе, селитре, мечах и мушкетах для обороны и завоевания новых пространств.
Престол русский непрочен, так как царь Борис не княжеского рода и все семьи княжеские и боярские не принимают его и не хотят мириться с его правлением.
Большой вред порядку наносят многочисленные слухи о якобы воскресшем царевиче Дмитрии. Все недовольные слои возлагают на него большие надежды.
Такое ощущение, что вся страна его ждёт.
На этом просьбу Вашего Величества считаем выполненной».

Дальше шли подписи.

Приступив к чтению этой книги, я по невнимательности (и наивности)) полагал, что читаю произведение Успенского Михаила (ну, а почему бы фантасту не поимпровизировать на исторические темы?.. тем более что по жанру это не т.н. «альтернативная история», а довольно интересная попытка предложить новую версию хорошо известных событий, ничего не меняя в последовательности фактов).
Каково же было моё удивление, когда обнаружилось, что я читаю Успенского Эдуарда Николаевича, создателя Крокодила Гены и Кота Матроскина!
Хотя опять-таки – почему бы и нет? Если автор талантлив, то совершенно неважно, в каком жанре он сделал себе имя, – все остальные жанры тоже в его распоряжении, было бы желание. ))

В общем, с удовольствием продолжаю чтение и поделюсь ещё одним фрагментом:

Григорий довольно удачно крутился при большом князе. Будь он более холуйски настроен, мог бы, пожалуй, сделать классную секретарскую карьеру. Он много знал, умел выделять главное, был в меру боек и смел.
«Странно, – думал он, – все это не для меня. А что же для меня?»
Через некоторое время он, под видом посещения друзей из Троицкого монастыря, ушёл из Острога, но в Дерманский монастырь не явился. Попал в город Гошу.
В городе была прекрасная арианская школа. Можно было многое изучить на европейском уровне, а главное – освоить латынь.
И в этот раз Варлаам настучал на него. Припёрся к князю сообщить, что Гришка сбросил иноческое платье, хочет воровать, хочет религию поменять, трон московский получить хочет.
– Арестуйте Гришку. Посадите в каменный подвал для уразумления!
Дворовые княжеские люди сказали Варлааму:
– Здесь земля вольная, кто в какой вере хочет, тот в такой и живет! Какой трон хочет, тот и получает!
Варлаам кричал и требовал князя. Трое слуг не могли с ним справиться.
Князь Константин вышел на крик монаха и заявил:
– Да у меня сын родной родился в христианской вере, а теперь держит ляшскую. И мне его не унять. Гоните его вон!
– Ну и человек, – удивлялся потом Отрепьев на Варлаама Яицкого, – ест моё, пьет на моё, моё носит и на меня же доносит. Истинно русская душа.

 

Кстати, беглый монах Чудова монастыря там отнюдь не главный герой... я же говорю, что концепция достаточно оригинальна.

Кому приведёные отрывки не покажутся жуткой русофобией (очаровательный термин, падлабуду)) и не обломают желания ознакомиться с произведением, те смогут прочесть его, например, здесь.

Робот на это вряд ли способен, а вы без труда сможете закончить фразу: Милости прошу к нашему
Ирина Луканова
ответить
С Вашей подачи уже начала читать данную книгу. Действительно, интересно. Написано очень простым языком, а затягивает, как в воронку... До приведенных Вами цитат ещё не добралась))) А вообще у меня сейчас в чтении интересный микс образовался. Дома (по компьютеру) читаю "Лжедмитрия..." Э.Успенского, а в электричках (по дороге на работу и обратно) - сборник "В.Маяковский в воспоминаниях современников": матери поэта, Лившица, Чуковского, Антокольского, Риты Райт, Эйзенштейна, Мейерхольда, Ильинского, Шостаковича, Лили Брик и многих других. ЧуднАя и чУдная "каша" в голове заваривается...)))

Как мне кажется, читать несколько книг параллельно - легче и даже приятнее, чем забуриться в какую-то одну. )
Ирина Луканова
Согласна. Это классно! )))
Робот на это вряд ли способен, а вы без труда сможете закончить фразу: Милости прошу к нашему